2. Континентальный этап

На рубеже поздний карбон-ранняя пермь (295 – 290 млн. лет назад) окончательно закрывается Уральский океан при этом до конца перми (251 млн лет назад) действуют инерционные процессы сжатия складчато-надвигового пояса и надвигания Салаирских аллохтонов и поперечных к ним аллохтонов Томь-Колыванской зоны.
На площадях нового Евро-Азиатского континента сохраняются реликтовые озёрные бассейны (типа Каспийского моря). Площади Кузнецкой котловины и сопряжённой с ней котловины Горловского бассейна некоторое время оставалась заливом такого бассейна. На территории окружающей заболоченной низменности продолжают формироваться торфяники завершающего балахонский цикл угленакопления (рис. 31).
К концу пермского периода с надвиганием с северо-запада Томь-Колыванского тектонического покрова территория Кузбасса превращается в замкнутую заболоченную, постепенно сокращающуюся озёрную впадину (Кузнецкое озеро) с торфяниками кольчугинского цикла угленакопления (270 – 251 млн. лет назад) (рис. 32, 33).
Начиная с конца пермского периода и до конца триаса (250 – 200 млн. лет назад) регион вовлекается в активную геологическую деятельность, связанную с внедрением Сибирского мантийного суперплюма. В результате взаимодействия мантийных расплавов с континентальной корой территория в западной её части испытала аномальную по масштабам гранитизацию. Гранитоидные интрузии установлены в Томь-Колыванской дуге (Приобские Р3 – Т1 и Барлакские Т2-3  гранитоиды), на Салаире (Жерновский комплекс Р3 – Т1). Геофизическими методами выявлены многочисленные батолиты в палеозойском фундаменте Бийск-Барнаульской впадины [12].
Особого внимания заслуживают сформировавшиеся в этот период ядра ранне-мезозойского наложенного ультраметаморфизма в участках реактивации разломно-раздвиговых структур венд – кембрийской спрединговой зоны, например, Томский выступ в зоне сочленения Горной Шории и Кузнецкого Алатау. Здесь уже испытавшие вендский и раннепалеозойский метаморфизм позднерифейские толщи преобразованы до гнейсов и амфиболитов и пронизаны гранитоидами Томского (Р3 – Т1) и Порожнинского (Т1-2) комплексов [12].
С деятельностью суперплюма связывают также мантийный трапповый магматизм ранне-среднетриасового возраста (251 – 228 млн. лет назад) в центральной части Кузбасса, где сформировалась мощная (до 1500 м) покровная толща вулканогенно-осадочных пород, пронизанных пластовыми и секущими интрузиями основного (базальтового) состава.
В конце триаса (228 – 200 млн. лет назад) регион подвергся эпиплатформенному орогенезу. Вознесённые низкогорными сооружениями обрамления слаболитифицированные покровные вулканогенно-осадочные отложения триаса подверглись интенсивной денудациии и уже к началу юрского периода территория обрамления была пенепленизирована. В верхних горизонтах сформировались коры химического выветривания. Современный контур распространения отложений триаса денудационный.
В юрский период резко изменяются тектонические условия в регионе и на прилегающей части Западно-Сибирской низменности. Западно-Сибирская плита вовлекается в обширные погружения под влиянием нисходящих мантийных колонн опускания, оживляются и наследованные принадвиговые прогибы-впадины.
На территории Кузнецкой котловины среди денудационных равнин и низкогорья на площадях пермо-карбона, а в центральной части и на отложениях триаса в Доронинской, Центральной и Тутуясской впадинах формируются угленосные отложения ранней и средней юры (200 – 157 млн. лет назад).
К северу на погружении Кузнецкого Алатау на обширных пространствах приморской аллювиально-озёрной заболоченной равнины накапливаются угленосные отложения западной части Канско-Ачинского бассейна.
В мелу (145 – 65 млн. лет назад) и палеогене (65 – 23 млн. лет назад) регион представлял собой область сноса и пенепленизации. В условиях жаркого влажного климата формировались мощные каолиновые и бокситоносные коры выветривания (Салаир, Барзасская площадь бокситопроявлений).
Первые неотектонические движения мантийно-струйной природы охватили территорию в конце палеогена (30 – 23 млн. лет назад). В это время наряду с расчленением рельефа и формированием «возрождённых» гор начали закладываться фрагменты будущей речной сети. В неогене формируется исходная для современного рельефа первичная поверхность (остаточные пенеплены, склоновые педиплены) (рис. 34) [7].
Следующий этап оживления движений имел место в конце эоплейстоцена (1000 – 800 тыс. лет назад). Вследствие больших амплитуд поднятий и погружений резко расчленяется рельеф в Горно-Шорской и Кузнецко-Алатаусской части территории. На фоне общего похолодания не исключена возможность горно-долинного оледенения, соответствующего гюнцу (морозовский, кочковский стадиалы оледенения).
В начале раннего неоплейстоцена (800 – 700 тыс. лет назад) окончательно оформляются две главные для того времени речные системы региона (рис. 35).
Северная Томь, стекавшая с Юргинских высот на юг, вобрав в себя воды древнего Тайдона, в районе пос. Шевели объединялась с Пра-Иней и уходила через Доронинскую впадину в бассейн реки Оби, а Обь несла свои воды в Кулундинские степи.
Южная Томь и впадавшие в неё реки бассейнов Пра-Терси и Пра-Чумыша устремлялись на юг, где приняв воды Кондомы (в районе излучины, выше пос. Кузедеево) впадали в реку Бию. В верховьях Томи донно-эрозионный размыв формирует цоколь будущей V надпойменной террасы.
Наиболее интенсивные движения имели место в конце раннего неоплейстоцена (500 – 330 тыс. лет назад). Резко усиливаются движения в Салаирской а затем и в Томь-Колыванской части территории. Горные районы охватываются «древнеледниковым» оледенением, аналогом миндельского (окского, ярского) стадиала [3, 9].

Активная роль в геоморфологическом оформлении современного рельефа Кузнецкой котловины стала принадлежать погребенному в осевой цокольной части Кузбасса передовому аллохтону Салаирских и Томь-Колыванских структур (сутурный шов по Шокальскому С.П. и др. [12]).
Воздымающийся аллохтон «запечатал» Неня-Чумышскую впадину, разделив водоразделом Кондому и Чумыш и вынудил при массовом сбросе талых вод в начале тобольского межледниковья (330 – 300 тыс. лет назад) Южную Томь повернуть на север. Используя долины Пра-Терси и Пра-Тайдона, прорвав Крапивинский купол, Южная Томь соединилась с Северной Томью (~300 тыс. лет назад). Интенсивные склоновые процессы уничтожили аллювий V надпойменной террасы, останцы которой в виде галечников выявлены на приводораздельных участках долины реки Томи. В результате донно-боковой эрозии сформировался цоколь IV надпойменной террасы [7].
Очередной цикл движений (230 – 190 тыс. лет назад) вызвал в горной части территории оледенение самаровского стадиала. Восходящие движения цокольного аллохтона завершились формированием водораздела между Томью и Инёй. Сброс талых вод последовавшего за оледенением мессовско-ширтинского межледниковья (~ 180 тыс. лет назад) привел к прорыву объединенных рек на север через Юргинские высоты и формированию современного плана реки Томи (рис. 36). Донный размыв древней поймы завершился образованием IV надпойменной террасы и цокольным врезом III надпойменной террасы [9, 10].
Следующий цикл движений (140 – 100 тыс. лет назад) сопровождался тазовским стадиалом оледенения. В начале последовавшего за ним казанцевского межледниковья формируется III надпойменная терраса и закладывается цоколь II надпойменной террасы, завершивший окончательную разработку эрозионной долины на глубину (~ 100 тыс. лет назад).
Далее имели место движения в интервале 65 – 45 тыс. лет назад, сопровождавшиеся зырянским оледенением. В начале последовавшего каргинского межледниковья формируется бровка II надпойменной террасы, закладывается цоколь вложенной I надпойменной террасы (~ 45 тыс. лет назад).
Движения в интервале 23 – 10 тыс. лет назад) привели к заключительному для региона сартанскому горно-долинному оледенению. Сартанские талые воды сформировали бровку надпойменной террасы и цоколь верхней поймы реки Томи (10 –9 тыс. лет назад).
Последовавшие в голоцене два цикла движений завершились формированием верхней поймы (~ 5000 лет назад) и нижней поймы (~2500 лет назад).
Современный рельеф, долины рек, террасы долин – следствие новейших пульсирующих движений. В настоящее время регион испытывает новое оживление движений и с ним прогнозируется неизбежное оживление сейсмической активности.